Выставка «Новый полет на Солярис» в Фонде Франко Дзеффирелли во Флоренции

«Новый полет на Солярис» — это не простая выставка Музея AZ, а грандиозная мультимедийная инсталляция.

Работы звезд неофициального русского искусства 1960-х годов — от Франциско Инфанте до Эрнста Неизвестного — показывает во Флоренции, в Фонде Франко Дзеффирелли, московский частный Музей AZ (Анатолия Зверева). 

Знакомые образы, как будто попавшие в невесомость, обретают новые смыслы, становясь элементами «культурологической игры», по выражению куратора выставки, Полины Лобачевской, и даже смелым манифестом, где советское искусство этой эпохи предлагается рассматривать вне привычных рамок, в открытом космосе европейской культуры.

Под выставку предоставили огромный главный зал палаццо Сан-Фиренце с 19-метровыми сводами.

Большое пространство зала затемнено, только в центре проблескивает светлым металлом овальная конструкция — не то дирижабль, не то подводная лодка — с сияющими, манящими окошками-иллюминаторами.

В этих иллюминаторах виднеется отнюдь не Земля, а плывущие и сменяющие друг друга на фоне звездного неба образы.

В одном это футуристические пришельцы из перформансов Франциско Инфанте, в другом — призрачные кувшины Дмитрия Краснопевцева, в третьем — зеленоватые рожи гуманоидов с картин Олега Целкова, в следующем ворочается золотая черепаха Дмитрия Плавинского, а в соседнем окошке выглядывают лунные пейзажи Юло Соостера.


Два небольших бронзовых распятия Эрнста Неизвестного, энергичные, как сжатый кулак, спорят с мрамором барочных фигур-аллегорий.

Под еле различимыми потолочными росписями парят два огромных паруса с вращающимися созвездиями, в торце пульсирует разными цветами, очевидно, символизирующая земной шар сфера (это работа сына Франциско Инфанте Платона).

Напротив нее — большой экран, с которого на зрителя под меланхоличный саундтрек надвигаются брейгелевские «Охотники на снегу» — ключевой образ фильма «Солярис», об основных эпизодах которого напоминает снятый к выставке ролик.
Все вместе производит если не ошеломляющее, то весьма сильное эмоциональное впечатление.

Всего в выставке участвует 34 работы 12 художников; кроме вышеназванных, это, естественно, Анатолий Зверев, а также Петр Беленок, Лидия Мастеркова, Владимир Немухин, Владимир Янкилевский — все из коллекции Музея АZ.

По признанию генерального директора Музея АZ Наталии Опалевой, проект обошелся почти в миллион долларов, а в Италию из России пришлось везти 17 т «железа» для этой инсталляции о русской духовности.
Но усилия и затраты стоили того, чтобы изменить восприятие работ художников, входящих в коллекцию музея, если можно так выразиться, поднять их над землей, дать им другое измерение. Как в переносном, так и в буквальном смысле слова.

По словам Наталии Опалевой, эти работы «воплощают идею единства культурных устремлений — во всем мире это время, которое у нас называлось „оттепелью“, было прорывом, приоткрылся железный занавес, появилась целая плеяда художников, писателей, кинематографистов».

Кстати сказать, просветы в металлической конструкции космолета, придуманной экспозиционером Геннадием Синевым, воплощают и эту метафору прорыва железного занавеса, за которым оказался виден целый космос европейской культуры.
Не зря Тарковский в своем фильме апеллировал к ее вершинам, как это делали и многие художники, называемые нонконформистами.
Впрочем, куратору выставки и идеологу музея Полине Лобачевской не нравится это определение, как и другие из искусствоведческого обихода: «второй авангард», «другое искусство», «неофициальное искусство». Вместо этого она полемически предлагает новый термин — «советский Ренессанс».
И где еще его отстаивать, как не в Италии, во Флоренции, где сами стены помогают?

Полина Лобачевская, выстроила стратегию открытого три года назад в Москве Музея АZ именно на диалоге художественных произведений и современных мультимедийных технологий — каждая выставка в музее это доказывает, а флорентийская одиссея замыкает трилогию выставок, посвященных параллелям между фильмами Андрея Тарковского и искусством его эпохи.

Первая часть была посвящена «Сталкеру» и Петру Беленку, вторая — «Андрею Рублеву» и Дмитрию Плавинскому, третью решили посвятить «Солярису» с его темой океана — мирового разума.
И понятно, почему именно Тарковский, в Тоскане снявший свой предпоследний фильм «Ностальгия», с его мировой славой нужен в таком проекте — как символ творческой свободы и как оммаж гостеприимным хозяевам. (Кстати, в музее Франко Дзеффирелли можно увидеть зал «Инферно» — его неосуществленного проекта по «Божественной комедии» Данте. Там графические эскизы режиссера также «оживают» в специальной видеоанимации.)

Как считает приехавший на вернисаж Франциско Инфанте, выбранных для выставки художников, принадлежавших к совсем разным направлениям, объединяет «ощущение метафизики в жизни, которого так не хватает в современном искусстве».
Это ощущение метафизики, парения в каких-то запредельных пространствах подчеркивает дизайн выставки, диаметрально противоположный последней модной тенденции, заведенной итальянским куратором Джермано Челантом, стремящейся к как можно более точным историческим реконструкциям контекста, в котором возникло то или иное искусство. 

Некоторые гости говорили что на видеопроекциях Александра Долгина картины выглядят даже лучше, чем в оригинале. «В них становится видна та энергия, которую они сохранили в душное советское время».
Полина Ивановна замечает, что оператору Тарковского Владимиру Юсову пришлось снимать «Охотников» Брейгеля по огромной, специально написанной копии, чтобы лучше их представить на экране. И ему это удалось.
Поколения наших людей полюбили Брейгеля заочно, в том числе благодаря этому фильму, никогда не видев картину в оригинале. Сегодня, в цифровую эпоху высочайших разрешений, граница между подлинниками и репродукциями стала эфемерной, а та аура, которую приписывают оригиналу, теперь может переметнуться и на воспроизведения, что происходит на «Новом полете на Солярис».

Мэр Флоренции Дарио Нарделла горячо приветствовал на пресс-конференции организаторов выставки. В своей речи он сказал, что «эта выставка, где нет барьеров между языками и предметами, очень важна для нашего города», что «это даже более человеческий опыт, чем культурный».
Мэр напомнил, что это первый международный проект, который принимает открывшийся полгода назад Фонд Франко Дзеффирелли. «Франко — это великий посол Флоренции в мировой культуре и болельщик футбольного клуба „Фиорентина“. Я надеюсь, что эта выставка станет мостом между Москвой и Флоренцией», — отметил глава городской администрации.

Сам маэстро ввиду преклонного возраста (ему 95 лет) не смог присутствовать на открытии, но его сын Пиппо Дзеффирелли, вице-президент фонда, выразил надежду на то, что этот «эффектный аттракцион привлечет туристов». А мэр распорядился, чтобы на выставку приводили школьников и студентов.

К выставке была приурочена международная конференция, посвященная параллелям между советским и итальянским искусством 1960-х, которую также поддержал Музей AZ.
В ней участвовали специалисты из Российского государственного института искусствознания, которые приступают к написанию академического тома по истории русского искусства послевоенной эпохи.
И кто знает, возможно, в нем появится глава с громким названием «Советский Ренессанс» — и вовсе не про академиков-классицистов, а про художников, бросивших вызов своему окружению и улетевших на Солярис из своих бараков и хрущоб.

Флоренция, Фонд Франко Дзеффирелли
Новый полет на Солярис
До 31 июля

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *